В самом деле, борода метаморфа все еще продолжала удлиняться.

– Зачем он ее удлиняет? – поинтересовался Христиан. – Неужели за прожитые годы, ему не надоели все эти метаморфные штучки?

– Возможно, он делает это машинально. Также как обыкновенный человек, задумавшись, вертит в пальцах случайно попавший под руку гладкий камешек, или веточку, или любой другой предмет, который удобно вертеть.

– Угу, понятно.

Здоровенная мальбиха сгрузила с подноса на их столик пару тарелок с жареным мясом, полкаравая хлеба и две кружки пива. Получив с Хантера плату за ужин и ночлег, она, неуклюже переставляя толстые, покрытые щетиной ноги, потопала к следующему клиенту, судя по одетой на нем кожаной куртке, украшенной множеством разноцветных ленточек, охотнику на морских змеев.

Охотник и его ученик набросились на еду, словно парочка изголодавшихся саблезубых тигров. К тому времени когда они заморили червячка, старейшины уже приступили к исполнению ритуала. Как оказалось, главную роль в нем играл метаморф.

Он поставил на середину стола камень мечты. Был он бирюзового цвета, размером с куриное яйцо. Положив на камень руку, метаморф нараспев затянул:

– О ты, спускающийся к нам из небесных чертогов великий, безумный дух странных воспоминаний, в призрачной короне, со скипетром сумасшествия в руках, просвещающий и обманывающий нас с благими целями, скрывающий от нас чудовищное лицо истины...

– Этот ритуал отличается от тех, которые я наблюдал до сих пор, – вполголоса промолвил Хантер.

– Я тоже ничего подобного раньше не видел, – тихо сказал Христиан.

– Значит, мы его посмотрим. Да и спать еще рано. Кстати, ты можешь попрактиковаться в определении нитей судьбы. Начни с метаморфа.

– Хорошо.

Уставившись на главное действующее лицо ритуала, ученик прищурился и слегка засопел. Улыбнувшись, Хантер промолвил:

– Не напрягайся. Все должно быть естественно. Ты обязан видеть нити без малейшего напряжения, так, словно они являются реальными предметами.